Маленький мальчик бродит за мамой по сцене и просит:
- Мам, ну дай я тебе свой сон расскажу!
- Сейчас, сейчас, сынок, - отбивается мама.
- Ну ма-а-ам! – тянет мальчик, у которого завтра день рождения и который уже неделю никому не может рассказать свой особенный сон.
За большой раскрытой газетой обнаруживается папа. Но ни он, ни сестра-подросток, мега-супер-Кэт, не относятся серьёзно к словам мальчугана.

Вот такое начало. Перед спектаклем «Бай-бай, Храпелкин» у начинавшего новый сезон Театра клоунады барахлила аппаратура, и зрителей занимала разговорами сама хозяйка театра, Тереза Дурова. Нащупывая общую тему, спросила:
- А есть в зале зрители, кто уже не в первый раз приходит на этот спектакль?
Поднялось примерно два десятка рук.
- Ух ты! – обрадовалась она. – А почему вы ходите несколько раз? Смотрите спектакль с разными актёрами, или вам просто интересно, нравятся песни?
- Интересно! – закричали из зала.
Мне тоже стало интересно.

Не сумев дозваться родителей в реальности, мальчик захотел пробраться в их сны. Вот только у Сновичка, который не ленится приносить мальчику чудесные цветные сны, такое решение не вызвало никакого энтузиазма. Дело в том, что сны взрослых оказались чёрно-белыми, холодными и угрюмыми на вид. И фееричными по актёрскому исполнению.

Из огромной стиральной машины одна за другой выскакивали четыре совершенно одинаковые мамы. Их преследовало бельё. Даже во сне мама ни на минуту не могла расслабиться. «Стирка, готовка, уборка и глажка, детям – штанишки, мужу – рубашки!» - пели четыре мамы, всё больше свирепея, не слыша, как с высоты стиральной машины отчаянно зовёт маму маленький мальчик. Во сне папы на письменный стол громоздились стулья, наподобие карточного домика, и папа с акробатической ловкостью карабкался на них под потолок, время от времени крича сослуживцам, не успевшим подать очередной стул: «Вы замедляете мой карьерный рост!»

Это была взрослая сатира в детском спектакле, сделанная как захватывающий танцевальный и акробатический номер, и даже спустя неделю после спектакля моя дочь принималась мурлыкать под нос: «Стирка, готовка, уборка и глажка…»

Ну а самое-то главное – здесь был положительный герой. Девятилетний мальчик, который видит тёплые цветные сны про Африку – но не только потому, что он маленький, а в первую очередь потому, что не считает сны ерундой. Добрый, мудрый мальчик, который хочет помочь своим родителям и сестре: она всё никак не может разобраться, какие сны ей нравятся больше. Мальчик, которого, между прочим, в спектакле играет тоже мальчик, а не переодетая тётенька. И хотя у родителей море проблем, а у мальчика, в общем-то, нет ни одной, кроме невозможности дозваться родителей, - он всё равно прав.

Это спектакль о сопереживании, о том, как, в сущности, много общего между родителями и детьми, и как легко это общее потерять. Спектакль, в котором взрослые сочувствуют детям, а дети – взрослым. В нём есть и активный сюжет, и тёмные силы, и победа добра, но думается, что это не главное. Вероятно, это один из немногих детских спектаклей, где главное – настроение, которое меняется с песнями. Меняется десять, двадцать раз – но остаётся светлым.
…Да, я, кажется, забыла сказать, кто такой Храпелкин, или просто Хра. Но ведь должен оставаться секрет, который хочется раскрыть.
Версия для печати >>

Поделиться с друзьями

Нравится