Роддом в нашем городе хороший. Большой четырехэтажный. Вот только место не очень хорошее. На бывшем кладбище дом построен. Разное по этому поводу говорят. А с заведующей роддомом мы знакомы давно. И с некоторыми врачами тоже. Все четверо моих детей родились здесь. На родах двоих последних лично присутствовал. Как врачи там работают и дети на свет Божий появляются, видел сам. А в прошлом году в роддоме капитальный ремонт затеяли. Начали весной, чтобы к сентябрю закончить. Рожать всех отправляли в соседний рабочий поселок. Там больница большая. Однако ремонт только в декабре завершить сумели. И зав. роддомом попросила после ремонта освятить здание. «Сколько надо заплатим». Ладно, говорю. Только плата будет особенная. Для персонала фильм покажу. Пусть все его посмотрят. Это и будет платой. Фильм, который привез с московской конференции центра «Жизнь». Называется «Я всей душой тебя люблю». Снят волгоградской студией при содействии «Общества православных врачей во имя Архангела Рафаила». Рассказывается об абортах. Как к ним относились в разные времена. И кто и как в двадцатом веке сделали аборт обычным явлением. Показываются растерзанные при абортах дети. А в конце фильма смонтирован ролик, где на фоне съемок природы и детей звучат стихи от имени убитого во чреве матери ребенка.

Во время показа фильма , я наблюдал за реакцией зрителей. Пока шла «деловая информация», смотрели спокойно. Кто в кулак зевал, кто на сотовом телефоне кнопочки нажимал. Оно и понятно. Работа у них такая, привычно все эти ужасы каждый день видеть. А вот когда ролик со стихами пошел, затихли. А потом смотрю, некоторые плачут. Закончился фильм, титры пошли. Поинтересовался впечатлением от фильма. Впечатлило. А работница кабинета планирования семьи попросила фильм для демонстрации в одном из училищ города: «У них в этом году студентки три аборта сделали».

Здесь надо рассказать о некоторой тонкости работы планировщиков семьи. На самом деле вся планировка сводится к трем вещам: аборт, стерилизация, контрацепция. Рынок этих услуг дает прибыль сопоставимую с прибылью от торговли оружием. Производители контрацептивов тратят деньги на рекламу. И в этом используют разные способы. Один из них сводится к тому, что аудитории показывают фильм о вреде абортов. А затем говорится, что всех этих ужасов можно избежать, употребляя противозачаточные средства такой то фирмы. На публику кадры растерзанных детей производят сильное впечатление, и доводы покупать эти снадобья действуют. При этом особо не афишируется наличие договора планировщика семьи с фирмой производящей контрацептивы. А по этому договору за продажу снадобья, медработнику отчисляется процент прибыли. На лицо прямая материальная заинтересованность медработника в большем потреблении «таблеток от детей». То, что это провоцирует молодежь на блуд, безответственность, вредит женскому здоровью, и в конечном счете ведет к вымиранию России, остается в тени. Медики тоже люди. Им тоже зарабатывать надо. В еще более густой тени скрыты государственные чиновники, которые ставят медиков в такое положение.

После просмотра фильма стали готовить принадлежности для освящения здания. Пока готовил, одна из врачей рассказала, что довелось ей читать листовку центра «Жизнь»: дневник не рожденного ребенка. « читала и плакала».

Приготовил все что нужно и обратился к сотрудникам роддома.
- Вот, вы образованные люди. Объясните мне, пожалуйста, как можно в одном кабинете говорить женщине, что под сердцем у нее дитя. Что ей надо больше гулять, есть хорошей пищи, избегать отрицательных эмоций. Все это способствует правильному развитию ребенка. А в другом кабинете этого же здания вы говорите, что под сердцем вовсе не ребенок, а «скопление клеток», кусок мяса. Что его надо вырезать и выбросить. Как это совместить? В каком случае вы говорите неправду?
Молчат.
- Вот у вас сделали ремонт. Все чисто и красиво. Мы сейчас освятим это прекрасное здание. Ангел-Хранитель будет приставлен дому сему. С Небес спустится Божий посланник. Это сейчас вечером. Все будет окроплено святой водой. А утром в этих стенах заработает конвеер смерти. Польется детская кровь. И сколько надо будет святой воды, чтобы смыть капельку детской крови? Долго ли может ли Ангел Божий пребывать в этих стенах? До утра, до первой казни младенца?
Молчат.
- Ну, ладно. Освящать будем. Здесь ведь и рожать будут. И детишки на белый свет появятся. И мамы молиться будут о родах и здоровье младенцев и своем. Ради жизни, а не смерти в этих стенах и помолимся.

Начался чин освящения. Настал черед святой водой кропить здание. Выделили мне двоих сопровождающих и мы пошли.

Решили начать с четвертого этажа, а затем вниз идти. Поднялись на лифте. Начал кропить. Хорошо ремонт сделан. Приятно смотреть на отделку коридоров, кабинетов, процедурных. Комнаты тянутся одна за другой. В каждой святая вода обращает в бегство «все лукавое бесовское действо». Заходим в очередное помещение. «Вот здесь, батюшка, это делают», - говорит одна из женщин. Признаться, я смутился. Посреди комнаты под хирургической лампой стояло особое кресло, обтянутое искусственной кожей темно-кровавого цвета. В такое кресло садится женщина для убийства своего ребенка. А лампа над креслом помогает врачу совершить казнь. Слегка окропил углы. Вышли. За стенкой еще такой же кабинет. Так же окна белым замазаны. Все-таки окропил стены немного. Может покаются убивающие, хотя бы как разбойник благоразумный. Пошли дальше. Кругом чистота. Все отделано на совесть. Этаж за этажом спускаемся ниже. Вот и первый этаж. «Батюшка и в подвал пойдемте». Спускаемся в подвал. Подсобки, кладовки, бытовки настоящий лабиринт. «А вот здесь все складывают». «Что все?» - спрашиваю. «Что после абортов остается. Каждого абортированного ребенка упаковывают в целлофановый пакет, а пакеты в большие целлофановые мешки. Когда эти мешки заполняются, их отвозят на христианское кладбище и там закапывают».

Как же надо изуродовать души людей, чтобы они так спокойно относились к убийству детей. Чтобы в одних и тех же стенах рядом с рождением человека совершалось и убийство человека. Из роддома машинами вывозят тела растерзанных детей. Людоедство какое-то.

Поднимаемся опять к месту начала освящения. Далее по чину нужно обойти здание с каждением и чтением псалма. Решаем идти тем же маршрутом сверху вниз. И тут выясняется, что санитарки уже ушли и унесли ключи от дверей четвертого этажа. Вот говорю, не дает Господь освятить место убийства детей. Призадумались врачи. Да не надолго. «Можно на лифте подняться» говорят. Пришлось согласиться. Заходим в кабину лифта. Сейчас ,говорю, лифт между этажей застрянет. «Нет, у нас ремонт хорошо сделали. Все работает». И действительно поднялись на четвертый убийственный этаж. Только вот на улице уже стемнело. И в коридорах и в комнатах темно. А на четвертый этаж даже свет уличных фонарей не попадает. Темнота – хоть глаз коли. Говорю, что без света не смогу совершить каждение. Сопровождающие бросаются к выключателям. Но свет не зажигается. Кто –то вспоминает о главном рубильнике не этаже. В потемках добираются и до него. Щелкают несколько раз. Но свет так и не включается. «Все не будем искушать Господа. Идемте обратно. Не даст Господь освятить это место». Так и спустились на лифте обратно. На врачей это подействовало.

Завершили чин освящения. Вышел из роддома. В домах уютно светились окна. Люди спешили в теплые дома. На город спустился зимний вечер. Но на душе было не уютно. В этих уютных, светлых, теплых домах ежедневно выносятся смертные приговоры нерожденным детям. Цинично сотни и сотни раз звучат слова: зачем нищету плодить, лучше одному дать все, чем нескольким в обносках по помойкам рыться, куда нам столько дармоедов и т. д. А в освященном родильном доме будет только одна святая ночь. Утром потянется очередь к эшафотам. Эти люди просят освящать дома, автомобили, иногда даже причащаются. Но когда перед ними встает необходимость возлюбить ближнего своего, как самого себя (а кто ближе родителям, чем их ребенок) то любви не хватает. Стоит ли удивляться, что любви затем не хватает и супругам друг к другу. Три четверти семей в России распадаются. Зачастую успев пролить кровь нерожденных детей. Во всем принято винить низкий уровень жизни. Только много детей не там где много денег, а там где много любви. Если бы все решали деньги, то Азия и Африка давно бы обезлюдели, а Америке и Европе был бы многолетний бум рождаемости. Даже в России самая высокая рождаемость в Дагестане и Чечне.

Надо не искать благовидного прикрытия злодеяниям, а постараться быть честным хотя бы перед собой. И тогда станет ясно, какому богу мы служим и приносим жертвы (в том числе и наших детей). Имя этому богу комфорт. В настоящее время люди не хотят поставить на стол еще одну тарелку, поставить в квартире еще одну кроватку, потратить деньги не на поездку за рубеж или покупку телевизора, а на вещи для ребенка. И похоже, что кроме церкви объяснить это людям некому.
Версия для печати >>

Поделиться с друзьями

Нравится