Бегемоша: Ты уехала в Израиль совсем молоденькой - тебе не было и 16. Как ты решилась уехать в таком возрасте? Что повлияло на твое решение?

Шло: За год до отъезда моя подруга посоветовала мне съездить в летний лагерь от еврейского молодежного движения "Бней Акива". Тогда я, конечно, и не подозревала, насколько переменится моя жизнь после этого. В лагере мне очень понравилось, там были вожатые из Израиля и из Англии, я познакомилась с массой прекрасных ребят, и поэтому после лагеря в течение целого года продолжила ходить в молодежный клуб от этой организации. Там я и услышала впервые про программу "Наале", организованную Министерством образования Израиля - как раз осенью 1992 года уезжал в Израиль первый поток. Сначала мне сама идея показалась невообразимой, но, походив в клуб в течение года, я решила все-таки попробовать. Именно попробовать - этим меня и купила эта программа в начале - что мы уезжали учиться в израильские школы в качестве туристов и в любое время могли вернуться домой. Я тогда не очень хотела уезжать именно в Израиль, но это была хорошая возможность поучиться заграницей. Поэтому можно сказать, что на мое решение повлияла совокупность факторов - и возможность "мир посмотреть, себя показать", и всегда открытая дорога к отступлению, если что-то не пойдет гладко, и то, что нас было много, и в том числе моя близкая подруга - вместе не так страшно.

Б: Страшно было уезжать без мамы? Почему она не приехала сразу?

Ш: Я всегда была домашним ребенком, никогда не гуляла в компаниях, очень была привязана к дому и к родителям, но при этом старалась трезво смотреть на мир и взвешивать все доводы за и против. Поэтому уезжать было почему-то не страшно, т.к. было много плюсов, и подсознательно грела мысль, что всегда можно вернуться обратно. А мама не приезжала из-за папы - он был сердечником и, кроме того, никуда уезжать не хотел, хотя страшно по мне скучал все эти годы. После папиной смерти маму в России уже практически ничего не удерживало, и она довольно быстро приехала к нам.

Б: Сложно было привыкнуть? Все-таки менталитет израильтян отличается от русского, другой язык, другие обычаи...

Ш: И сложно, и легко. С языком у меня практически не было проблем - год молодежной организации продвинули мой иврит настолько, что я через пару месяцев в стране практически свободно разговаривала. А менталитет... С одной стороны, израильтяне во многом отличаются от русских - более открытые, непринужденные, они сами легко идут на контакт - это порой и отталкивало, казалось наглостью. А с другой стороны, благодаря этому я сошлась очень быстро со многими людьми, стало проще. Израиль довольно быстро стал для меня домом, а я себя стала считать израильтянкой. Помню, как уже через год, вернувшись в Питер на летние каникулы, постоянно говорила: "У нас в Израиле".

Б: Ты соблюдаешь все заповеди Торы. Как ты пришла к вере, ведь детство и ранняя юность пришлись на атеистический СССР?

Ш: Я стараюсь соблюдать по максимуму и по мере возможностей, но я не имею права сказать, что соблюдаю ВСЕ заповеди. Мне еще надо над собой работать. Ну а путь к этому был довольно долгим. Я всегда верила, что есть какая-то высшая сила, только не знала, как ее назвать. Уж очень нелогичной казалась мысль, что в этом мире все происходит случайно. После того, как я попала в клуб Бней Акивы, я стала больше интересоваться обычаями и культурой - это религиозная организация и все наши вожатые были религиозными, и они многому нас учили. А когда речь зашла о поездке в Израиль и я стала выбирать школу, то выбор оказался очень простым: набор шел только в школы-интернаты с общежитием, причем именно религиозные интернаты в Израиле считаются престижными и они более высокого уровня - как в учебном смысле, так и в смысле поведения. Поскольку я была из очень консервативной семьи, то очень уж открытые нравы светских школ меня пугали. Кроме того, я верила, что приехав в страну, нужно как следует познакомиться с ее культурой, обычаями и религией, а это реально было сделать только в религиозной школе. После школы я уже смогу сама выбрать свой путь, но зато это будет осознанный выбор.
Так что выбор пал в сторону религиозной школы для девочек, куда я в итоге и поехала. Ну а через 3 года школы я поняла, что останусь религиозной и дальше, мне это мировоззрение и образ жизни стали очень близки.

Б: На каком языке вы разговариваете дома? Знает ли твой муж русский язык? Учишь ли ему своих детей?

Ш: Мой муж приехал с Украины по той же программе, что и я, только двумя годами позже, поэтому он, конечно, знает русский и на нем мы говорим дома. С детьми сложнее. Нам важно сохранить язык, потому что все наши родственники иврита не знают, да и вообще хорошо знать еще язык. Мы с ними говорим только по-русски, много читаем, старший сам уже умеет читать. Но на иврите им все-таки проще - вся среда ивритоговорящая: садик, где они проводят большую часть дня, все друзья. Поэтому русским приходится специально заниматься.

Б: Ты как-то поделилась своими "отдаленными мечтаниями". Ты что-нибудь уже выполнила из этого списка:
- Выучить свободно испанский и еще пару языков.
- Взять курс художественной фотографии.
- Научиться танцевать как в Ривердэнс?

Ш: Нет, пока ничего, и уверена, что не все удастся выполнить. Я стараюсь трезво смотреть на вещи. Испанский я по-прежнему люблю и даже когда-то его учила в универе, это не так уж сложно. Проблема - в нем практиковаться, для этого нужно испаноговорящую среду, а ее негде взять. Фотографию, может быть, и удастся, только надо подкопить денег и на фотоаппарат, и на сам курс. Эту мечту я пока не оставила. А вот Риверденс, конечно, останется навсегда только мечтой - они учатся танцевать с раннего детства, поэтому мой поезд давно ушел. Но я не расстраиваюсь, иногда неплохо и просто помечтать, даже зная, что мечта никогда не воплотится в реальность.

Б: Я знаю, что в Израиле трое детей - не предел. Планируете ли вы с мужем еще детей?

Ш: Как у нас говорится, с Божьей помощью. Здесь действительно принято иметь 3-4 детей, а у соблюдающих семей, как наша - и того больше. Так что мы пока не остановились на достигнутом, поживем - увидим.

Б: Какая была твоя первая мысль, когда узнала, что ждешь третьего ребенка?

Ш: Мысли и чувства были смешанные. Буквально неделю до этого я устроилась на новую работу, поэтому третий малыш планировался немного позже. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает - значит, так оно и должно было случиться. Что характерно, полюбила я его с первого же взгляда на две полоски, чего не было со старшими детьми.

Б: Как тебе удается справляться с детской ревностью? Как относятся Нетанэль и Бат-Шева к новому члену вашей семьи?

Ш: О, они его обожают. Нетанэль его очень ждал, все время спрашивал, когда же он наконец родится, рассказывал, как будет с ним играть, носить ему игрушки, катать в коляске, и был уверен, что будет именно мальчик - пол детям мы не говорили. Сейчас много мне помогает - дает соску, качает, дает игрушки.
С дочкой было немного сложнее - она еще маленькая и не всегда может свои чувства выразить словами, поэтому с ее стороны проявления ревности были, но в основном к нам - требовала больше внимания, стала хуже засыпать вечером. Несколько раз она обижала малыша, но думаю, что это было скорее неосознанное желание обратить на себя внимание, чем желание нанести ему вред - она его потом очень жалела и целовала. Вообще я впервые столкнулась с детской ревностью в нашей семье - старший сын после рождения дочки совершенно не ревновал, поэтому мне эта проблема внове. Сейчас стараюсь больше уделять ей внимания, читать, проводить какое-то время только с ней вдвоем - и в последнее время вспышек ревности стало гораздо меньше. Надеюсь, что так будет и впредь.

Б: В России по закону можно сидеть с ребенком до 3 лет, в Израиле это не так. Сложно было выходить на работу?

Ш: Ты затронула очень больной и очень актуальный мне сейчас вопрос - я как раз вернулась на работу месяц назад. Декретный отпуск здесь всего 14 недель, сидеть с ребенком в принципе можно до года, но большинство моих знакомых выходят на работу практически сразу после декрета. Для меня это уже привычная процедура, но оставлять грудного 3-х месячного малыша, конечно, очень тяжело. Единственное утешение - с ним сидит моя мама, поэтому я спокойна, что ребенок не в руках чужого человека.

Б: Ты - один из модераторов конференции "Материнства". Конференция обширная, тем много. Как тебе удается выполнять обязанности модератора и в то же время уделять много времени семье и работе?

Ш: Модераторов много - нас целая команда, и у нас довольно четкое распределение разделов - каждый следит за чем-то определенным. Ну а кроме того, практически все модераторы - мамы и жены, поэтому если у кого-то сложный или напряженный период, то это всегда принимается с пониманием, и всегда кто-то готов перехватить или помочь.
Версия для печати >>

Поделиться с друзьями

Нравится